Да, мне хорошо известно конечно, что никто меня на самом деле в театре не ждёт, в том числе сама Ирина Викторовна. Но всё равно приятно. Хоть на мгновение забыться и почувствовать себя нужной. Я ведь действительно скучаю, — скучаю по ней, по ребятам, по сцене, но больше всего по ощущению, что ты дома. Только от меня, если честно, почти ничего не осталось, — ни индивидуальности, ни темперамента, ни идей, о которых она пишет, — только усталость (и физическая, и моральная), а ещё какая-то противоестественная озлобленность. Мне нечего отдавать другим. Я уже не знаю толком, что собой представляю. Так что и в другой студии мне по-моему делать нечего. Зрителям ведь даже во второсортных театрах нужна прежде всего самоотдача.