Ну не могу я, не прочитав или не посмотрев от начала до конца, составить собственное мнение о книге или фильме. Поэтому иногда приходится помучиться. Как с «Заводным апельсином».

Я давно убедилась, что мне близко только самое простое и поверхностное. Без всяких потаённых смыслов. Я и есть тот самый рядовой, массовый, стандартно мыслящий читатель и зритель, который попросту не замечает ни глубинного подтекста, ни замысловатого символизма в так называемых «культовых» произведениях более или менее мне современной культуры. Притворяться кем-то другим, мне кажется, в данном случае глупо и даже как-то унизительно (ещё более принижая себя и свой интеллект).

Исходя из этого, я заранее была практически уверена, что ни роман, ни фильм с одноимённым названием особых симпатий у меня не вызовет. И не ошиблась. Книга вообще показалась мне какой-то… несостоятельной что ли. Вроде бы, при таком обилие сцен насилия и насыщенности сюжета, скучной её не назовёшь, но и увлекательной — тоже язык не поворачивается. Повествование не ведёт за собой. Вот вроде бы Маркеса тоже читать не особенно приятно, а оторваться сложно, — затягивает. А тут… буквально заставляешь себя преодолевать чуть ли ни каждый абзац. Ну и конечно всё портит концовка, — она алогична, на мой субъективный взгляд. Зря Э. Бёрджерс досадовал на Стэнли Кубрика, — такой финал — самое подходящее для подобной истории. Я, разве что, в конце ещё бы добавила сцену, практически идентичную начальной, — Алекс в баре с уже новыми дружками пьёт «молоко+» и камера постепенно фокусируется на его лице. (Люблю я закольцовывать всё, что попадается под руку). Впрочем, и так получилось намного лучше, чем в книге. О какой вообще подростковой жестокости идёт речь? Главный герой — явный садист, получающий ощутимое удовольствие от насилия. Такое не «перерастают»,  как прыщи на лице. То что он в будущем захотел бы обзавестись семьей — для меня сомнительно. Хотя… считается, что многие нацисты, днями напролёт пытающие и убивающие себе подобных, (да и серийные маньяки, кстати, тоже) были вполне прилежными семьянинами. А вот в то, что старые добрые «развлечения» ему могли со временем надоесть, — в это я очень даже верю, — он наверняка захотел бы утех поизощрёнее (такие люди не стоят на месте, как говорится). 

В связи со всем вышесказанным, видеть жертву эпохи у меня в главном герои ну никак не получается. Правда, роман тем не менее заставляет задуматься, — задуматься о жестокости, скрывающейся в каждом из нас. Ведь когда издеваться начинают над самим Алексом, нам кажется это оправданным и более чем справедливым, не так ли? Меня такая внутренняя злость в себе, как минимум, настораживает, а порой и по-настоящему пугает...

Что же касается фильма, то тут мне сказать особенно нечего. Он снят неплохо, учитывая технические возможности семидесятых годов прошлого века, — продумано, последовательно и весьма творчески, — множество находок визуального плана делают его, пожалуй, даже в каком-то роде интересным. Эта нарочитая наигранность, призванная, как утверждает «Википедия» придать картине саркастический оттенок, по-моему, тоже к месту, хотя лично меня не позабавила. Мне, как простому обывателю, видимо, просто не дано понять, зачем снимают такие картины, — превозносимое в них насилие, на мой субъективный взгляд, растворяет границы допустимого в цивилизованном обществе, а красочный фантик лишь добавляет притягательности неприемлемому...