Очень сложно выразить всю гамму моих переживаний… Это и бесконечная нежность и безысходная тоска. В этом много смирения и уже совсем мало страстности, — той самой страстности моей натуры, которая толкала меня под колёса при первом разочаровании, заставляла обижаться и мучиться ревностью, ночи напролёт заливать слезами подушку. Я научилась многое принимать, как данность, — без ропота недовольства, без никому ненужных сожалений. Это некое всепрощение, если хотите. Наконец отпущенное и в тоже время, кажется, навсегда поселившееся в сердце. Как будто я и вправду наблюдаю за происходящим с того света, — непричастная, далёкая, безгласная. Можно ли это назвать любовью? Маловероятно. Скорее всего, просто неудачная попыткой стать одной из возможностей.