Моя жизнь словно бы остановилась, замерла на полуслове, но ощущения недосказанности нет и в помине. Кажется, просто не осталось ничего нового, что я могла бы сказать этому миру. Миллионы людей, — людей, намного более одаренных, говорили о жизни, смерти, радости, горе, милосердии, жестокости, смысле и бессмысленности нашего существования и о многом-многом другом, —  говорили лучше, убежденнее, красноречивее и правильнее меня во всех отношениях. Так что всё, что я могла бы сказать, уже давно сказано другими, — на мою же долю осталось разве что молчание, с которым я никак не могу смириться, раз за разом «перемалывая» избитые истины и собственные впечатления в невероятный коктейль из жалоб, занудства и самоедства...