Да, мне хотелось бы встретить его однажды где-то посреди этого шумного и, кажется, постоянно бодрствующего города и узнать с первого взгляда, несмотря на все эти годы, хотелось бы услышать приглашение на чашку кофе, которое я больше не пью от человека, от которого давно уже ничего не жду, хотелось бы сидеть напротив него и смотреть ему в глаза без напряжения — свободно и легко, как у меня никогда наверное не получится, хотелось бы говорить с ним о разных пустяках, чтобы хоть немного разобраться, что это за человек: чем он живёт, чем дышит, чего ждёт от будущего, что его вдохновляет, заставляет чувствовать себя счастливым, печалится, страдать, задыхаться от боли, чего он по-настоящему боится и к чему относится с уважением, на что он способен в гневе или отчаянье, и что заставляет учащённо биться его сердце, хотелось бы наконец понять, что в нём было или есть такого особенного лично для меня, а потом, оставив на столике нетронутый кофе, сказать ему, не кривя душой, «спасибо», поцеловать на прощание в щёку и уйти с лёгким сердцем из его замечательной жизни, в которой мне нет и не может быть места. Вот чего мне действительно хотелось бы.

Эта чёртова пандемия буквально выбила меня из колеи. А ведь и без неё любой из нас «внезапно смертен», с любым может случится несчастье в каждый следующий или предыдущий момент времени. Не могу же я до конца своих дней сходить с ума, беспокоясь о судьбе и здоровье по большому счёту совершенно чужого мне человека. И хотя мне поразительно больно представлять мир, в котором его нет, с этим пора заканчивать, пора возвращаться в тень, в собственную маленькую реальность где-то на краю не знающего границ воображения, — к покою всепрощающего и всё покрывающего забвения. Снова. Увы, не знаю, надолго ли в этот раз.