...
Всё, что у меня осталось — это чужие драмы, в основном книжные и киношные. Они напоминают мне, что я ещё жива, ещё умею чувствовать и сопереживать. Разве можно меня винить за желание хоть ненадолго побыть кем-то другим, только не собой?..

Всё, что у меня осталось — это чужие драмы, в основном книжные и киношные. Они напоминают мне, что я ещё жива, ещё умею чувствовать и сопереживать. Разве можно меня винить за желание хоть ненадолго побыть кем-то другим, только не собой?..
