О романтической любви я больше не хочу не только говорить, но и думать, — меня стали раздражать все эти цитаты о том, что это за чувство, и как оно на самом деле должно проявляться, о судьбоносных встречах и хитросплетениях судеб, предначертанности выбора и тому подобной ерунде. Наверное, я всегда слишком идеализировала данное явление, исключая в нём даже саму возможность наличия какой-либо практической составляющей, — идеализировала и обожествляла, а теперь, — теперь наконец основательно перестала верить во всё чудесное. 

Я должна бы, пожалуй, чувствовать себя победителем, — в конце концов столько лет ограничений и борьбы с самой собой у меня за плечами, — чего я только не делала, как ни старалась. Но я не чувствую. Во-первых, потому знаю, что в этой «победе» определённо нет моей заслуги, хотя и не понимая толком, что в конце концов произошло. А во-вторых, потому что у меня сейчас так непомерно пусто внутри, что я уже, честно говоря, не уверена, был ли весь тот ад, что творился в моей душе всё это время, хуже пришедшей ему на смену глобальной опустошённости. 

Но в любом случае, о романтической любви мне не хочется больше ни говорить, ни думать. Такое ощущение, словно меня долгое время обманывали, рассказывая красивые сказки о том, чего никогда не существовало на свете, причём все, кроме меня это знали, и никогда всерьёз к сказанному не относились. Нет, мне совсем не обидно, что я могла показаться кому-то смешной, доверчивой или слишком наивной для своего возраста, — дело не в этом, а в том, что я действительно верила, идеализировала и обожествляла романтическую любовь. Теперь же, — теперь всё, что я чувствую, можно заключить в одно-единственное слово, — и это слово «тошно».