Из всего изобилия прочитанных нами книг, нам западают в душу те, в которых мы находим собственные суждения и мысли. Ошибки, неудачи, горести и радости, победы и поражения их героев понятны и близки нам, как свои собственные. Вот почему выдуманные судьбы этих выдуманных персонажей вызывают наш живейший интерес. Так у меня получись и с романом С. Моэма «Бремя страстей человеческих», в котором я на протяжении нескольких недель, находила отголоски своих прошлых раздумий и переживаний.

Посмотрев весьма старые (ещё чёрно-белые) экранизации этого произведения, вам может показаться, что оно повествует всего лишь о довольно пошлой, безысходной и в общем-то весьма бессмысленной любви, — любви, хоть и скрепя сердце, но всё же готовой мириться с постоянной ложью, унижениями и изменами, глупостью и холодностью, откровенным цинизмом и даже жестокостью, но это вовсе не так. Центральное место в романе занимают прежде всего нравственные искания героя, движимого желанием разобраться в себе самом и окружающих его людях. Что же касается этой любви или точнее будет сказать: всепоглощающей страсти, — так она занимает, на мой взгляд, весьма скромное место в данной истории и служит не более, чем просто яркой иллюстрацией того, насколько иллюзорны силы рассудка и воли перед лицом древнейшего из инстинктом. Не зря сам герой весьма тяготится собственным чувством, искренне презирая и ненавидя себя за те поступки, на которые оно его толкает.

Роман же, как я уже сказала, на самом деле намного многогранен. Если вкратце, то можно сказать, что он о вере и безверии, о морали и её подоплёке, о погоне за вечно ускользающим счастьем, об идеалах, вычитанных из книг и их несоответствии реальной жизни, о мечтах и вечном стремлении жить будущим, о непонимании самого себя, своих чувств и желаний, о том, что богатство внутренней жизни порой дороже чисто внешних впечатлений, о тщетности и бессмысленности нашего существования, о риторичности понятий добра и зла, об эгоизме и следованию природным наклонностям, о милосердии и эстетике простоты. И наверное о многом другом тоже. Или, напротив, о меньшем, чем перечислено мной. Тут ведь всё дело — в субъективности восприятия. Уверена, найдутся люди, которым эта книга покажется пустой и скучной, но лично я не из их числа...