На самом деле, я давно уже не питаю иллюзий ни по поводу своих «актёрских» способностей в отдельности, ни насчёт нашего «театра» в целом, но говорить мне в открытую о моей бездарности — значит,  наживать в моем лице себе врага (пусть и весьма безобидного). Я расцениваю подобные реплики, как плевок в лицо. Впрочем, я не знаю, почему меня эти слова так расстроили. Наверное дело в том, что в моей жизни ничего кроме театра и разве что поэзии попросту ничего больше не осталось.