Только сейчас поняла: не так уж и сильно я изменилась. По крайней мере, ничего принципиально нового не появилось, — просто моя былая искренность трансформировалась в малоприятную для людей прямолинейность, принципиальность — местами доходит до острой непримиримости, а собственный идеализм я теперь всё чаще воспринимаю, как нечто довольно забавное, но в тоже время болезненное, словно некий смешной для других и обидный для его обладателя изъян, —  что-то типа чересчур длинного носа. Не скажу, что подобные метаморфозы мне по вкусу, однако, пожалуй, они достаточно закономерны в моём случае...