Когда я только начинала читать роман Э. Золя «Человек-зверь», то сначала думала, что в названии говорится об одном конкретном персонаже — помощнике начальника станции — Рубо — ревнивце и собственнике, готовом на убийство ради какого-то эфемерного, внутреннего восстановления собственного, оскорблённого изменой достоинства, — потом о другом — машинисте Жаке Лантье, что терзается неким психическим недугом, делающим для него страсть к насилию чем-то сродни сексуальному возбуждению, с которым он не слишком плодотворно борется на протяжении нескольких лет, и только после поняла, что автор говорит о жестокости человеческой природы в целом, — приводя в пример то одну, то другую «причину» неумолимой беспощадности себялюбивых и хладнокровных людских существ. Для меня эта история, впрочем, осталась пустой и малоправдоподобной из-за чрезмерной концентрации низости, коварства и безжалостности в одном месте, в одних и тех же людях. Ведь в жизни такого обычно не бывает — напротив, хорошее и плохое, добро и зло, как правило, всегда и повсеместно уживаются вместе, под одной крышей, буквально шагают друг за другом по пятам, словно и вправду стараясь поддержать некое хрупкое равновесие вселенной...