Смотрю на его фотографию и думаю, насколько же чужой мне этот человек, которого я совсем не понимаю, — человек из другого мира, из другой среды, из прошлой жизни. Нет, не бесконечно далёкий, но всё же дорогой, а именно чужой, не важно плохой или хороший, но всего лишь незнакомец, которого я почему-то считала родным. Он не вызывает у меня особой симпатии и кажется, не имеет, да, пожалуй, и никогда не имел никакого отношения к тому ещё совсем мальчику, в которого я была влюблена. Мне видимо так страстно хотелось найти близкого по духу мужчину, что в конце концов я просто придумала его для себя, сочинила, как одно из своих глупых, дурацких стихотворений.

Да, конечно, я осознавала это и раньше. Может быть только не столь ясно и болезненно? Или просто до конца не хотела верить в подобное. А теперь так пусто и тоскливо на душе, что сложно передать. И ещё противно, — от самой себя противно!.. И дело не в том, что мне стыдно за свои былые слова или поступки, — такое ведь уже не раз бывало, — нет, это много хуже, — просто они все словно потеряли малейший смысл и опору, — приличный кусок моей жизни потерял всякий смысл, будто ничего не значащий сон! И это невыносимо сознавать. Не знаю, как ещё передать то, что я сейчас чувствую...

… Однажды я написала, что у меня в душе много лет стоит пустой стул. Мне кажется он сгорел.